Барон ВВВ - Сергей Казакевич

– Да всё нормально, ма. Девчонок и тут пруд пруди.

– Может, московские лучше…

Вовчик в привезённых для такого случая тапках из Москвы прошёл вслед за мамой, сел на табурет.

– И те ничего.

Он улыбнулся, а она завелась от его слов, от наведённых на неё прищуренных глаз. Ложка снова едва не попала в цель.

– Блин! – отбившись, вскрикнул Вовка. – Я крутой человек, а ты… По заграницам езжу, а ты…

– Мамку-то бросил, ай-ай-ай! Крутой. Девку не привёз. Крутой… – она вытерла махом глаза кухонным полотенцем, что свисало с плеча. – У других внуки, а я тут… Картошка тебе с пельменями и сметаной, как любишь.

– А у меня вот что есть, – откликнулся Вовчик, огорчённый таким приёмом. Впрочем, примерно так же происходила каждая встреча.

Он начал сооружать на столе гору из цветных упаковок, что привёз в сумке.

– Ну… – мама вновь показала ложку. Вовчик отступил. – Дурень. Ешь!

Последними на горку сверху легли упаковки с таблетками, привезённые из Европы. Обрадовавшись ненадолго, мама продолжила террор.

– Привёз фантиков красивых, – ворчала она, пока он, давно не едавший незамысловатой маминой стряпни, опустошал эмалированную миску, исходившую паром, – а что там внутри? Говорят, в Москве питаются такой вот дрянью, – мама покосилась на привезённое Вовчиком «богатство», – так и дохнут.

– Не знаю, дохнут ли, – с набитым ртом вещал Вовчик, – а здесь так вкусно.

За что получил ладонью в лоб. Ложка-то у него. Другие ложки мама доставала только при гостях, да и то не всегда.

– Ну, пойдёшь куда?

«К чему бы это она спросила?»

– Не, ночь не спал.

Мама пошла стелить, а, вернувшись, продолжила гнуть свою линию:

– А то хошь, Ленку позову, ты её не знаешь, только въехали.

– Мам, я один как-нибудь.

– Кобель! – фыркнула мама напоследок. – Иди… как-нибудь он!

«Да, дома – это тебе не… не дома», – успел подумать Вовчик, прежде чем заснул.

Милые девушки окружили господина Владимира, обсуждая, какой костюм ему сегодня наиболее подойдёт. Он ждал вердикта. Пусть отрабатывают свои деньги, зря платить он не будет.

Девушки расступились перед экраном. Одна из них комментировала комплекты нижнего белья, появлявшиеся чередой на огромной настенной панели. Мужские трусы присутствовали в каждой комбинации. Классические чёрные, укороченные синие в горошек, белые с пуговичками спереди и сзади. Трусы шли в разных сочетаниях с мужским топиком. Но главные страсти разгорелись вокруг галстука. Девчонки начали кричать, невзирая на присутствие шефа, отстаивая свои позиции. «Шеф – это я», – с удовлетворением понял Вовка, и рявкнул на распоясавшихся баб. Те быстро выбрали комплект.

Ему поднесли несколько бутылок: водка, виски, водка, ещё водка, Мерло 1956 года. Пришлось рыкнуть: дуры, туда-сюда! Какое, нафиг, Мерло? Вино исчезло. Девки тоже.

Вовка себя вдруг осознал.

Он жил тут не единожды. Несколько раз в год он становился счастливейшим человеком. Чёрт, при чём тут бельё? Неважно, это потом.

Сейчас – пить, пить. На закусь девчонки оставили несколько конфеток. Зачем? Первый раз, что ли? Можно и без конфет.

Первая бутылка – так, разогнаться. Ничего водочка, но через фильтры недостаточно прогнали. Вкус на троечку.

Вторая. Карамельку? Рано…

О! Виски захотелось… он зевнул… тепло по телу… карамелька к виски? Не, ну, на…

…Завтра как сегодня, только начинается сразу с приятного, без баб.

…Неделя, полёт нормальный.

…Две…

Чёрт! Бабы всегда влезут!

«Куда, вы говорите? Важно? Надо идти?»

Он вздохнул… А-а, вот и комплект. Ну, девочки, ну, спасибо. Не зря плачу вам. Настоящий деловой костюм. Трусы в горошек, мини-топик. Идеально, со вкусом подобрана бабочка под трусы с горошком. Не, Ляля, пошатывать не должно. Тебе показалось. Дай-ка вон ту бутылку… правее. Их там две? Ну, ты держишь ту, что посередине… ага, давай. Не, шатать не будет.

– …рассьти, – после приветствия в адрес альфа-самца Вовка сделал дежурный комплимент, – какие у Вас усы! Вы знаете, они будут нам мешать э… работать. Я? Работать пришёл, что за вопросы. В качестве кого? Я умелая… я умелый.

…Судорожно вдохнув побольше воздуха, Вовка перевернулся на другой бок…

– Давайте Вашу рукопись, – мужчина в усах протянул руку.

– К-какую рукопись? – опешил Вовчик.

– Вы же хотите печататься?

Этот нелепый коротышка протянул ему рукопись, одёрнув свой элегантный топик.

Мужчина полистал и уставился на гостя.

– Как часто вы пьёте?

Вовка смутился, но принял вызов:

– Каждый день!

– Сколько?

– Это… а Вы кто?

– Психотерапевт.

– Две бутылки. Три. Бывает.

Он оглянулся на дверь, в которую вошёл.

– Извините, это ред-дакция?

– Да. Пьёте постоянно?

– Не-а. Меня девчонки останавливают.

– Это они на Вас топик с бабочкой нацепили?

– А-га…

– Как они Вас останавливают?

– Говорят: одевайся, и иди.

– А Вы?

– Ну, пришёл ведь!

– А иначе?

– Отказали бы, – прошептал посетитель, – в близости.

Сильно шевеля усами, мужик походил по кабинету. Подвинул стул к Вовчику.

– Как я понял, – сказал он громко, – Вам приходится делать перерывы, чтобы испытывать радость общения с противоположным полом. Не так ли?

Вова с готовностью мотнул головой.

– Может, я Вас и удивлю, – продолжил собеседник, – но как вра… э… как друг могу посоветовать… Кстати, после этого… будем называть прямо – после запоев – Вы какие ощущения испытываете? Можете рассказать?

– О, да! – Вовка оживился. – Меня радует каждая мелочь. Чищу зубы, принимаю ванны. Тащусь, надевая белую сорочку с накрахмаленным воротничком. Вдыхаю ароматы распускающихся листиков, прогуливаясь по парку. Здороваюсь со всеми встречными. Невероятные ощущения, их хочется испытывать почаще… увы.

– Вы начинаете снова пить?

Вова снова кивнул.

– Вы сейчас, так сказать, – мужчина направил пухлый указательный сосиско-палец в потолок, – «наверху»?

Коротышка подтвердил его предположение.

– М-да, м-да… Мой Вам совет, любезный. Увеличивайте время нахождения «внизу». Да, а что Вы думали? – он перешёл на шёпот. Вовчик почувствовал доверие к собеседнику, чьи жёсткие усы щекотали деликатную точку ниже уха. – А теперь представьте, как Вы возвращаетесь оттуда. Рубашка с воротничком, душ два раза в день, зубная паста… Вы испытаете небывалое счастье!

– Да, – Вовка обрадовался его предложению, – а вы, психологи, не зря едите свой хлеб. Спасибо. До свиданья.

Он встал. И уже у двери вспомнил:

– Рукопись! Напечатаете?

– Безусловно, мил человек, – врач-редактор подхватил гостя под локоток, – безусловно…

«К чему бы это?» – Вовка ещё некоторое время лежал на боку, опираясь на локоть.

– Ма! – крикнул он. – Какой сегодня день недели?

– Пятница, – откликнулась мама.

«С четверга на пятницу, – с досадой подумал Вовчик, но тут же повеселел. – Тьфу, ты! Я же утром в пятницу уснул, на часок прилёг!»

– С бабой не пущу! – напутствовала его мама, когда он, накинув ремень сумки на плечо, открыл дверь на лестничную площадку.

Так же, как двадцать лет назад, отправляясь на завод, он легко сбежал по ступенькам вниз, поздоровался с сидевшими на скамейке у подъезда бабульками.

– Здрасьте, – озадаченно отвечали те, так и не привыкнув к его опрятной одежде и ухоженному лицу с аккуратными усиками и бородкой.

Сделав несколько шагов, он остановился под деревцами с круглыми кронами, обдумывая дальнейший свой путь.

Ивушки качали головами, привечая гостя. Продумав маршрут, Вовка вырулил на тротуар, вынужденно подставив себя солнцу. Он здоровался, встречая знакомых, которые, завидев лишь знакомую фигуру и лицо, бесцеремонно «тыкали», толкали в грудь или плечо, имея целью лишь поправить то, что они называли здоровьем.

С некоторых пор он стал обходить таких личностей стороной, но то в Москве. Здесь его все знали и помнили. Ему приходилось вежливо отказываться от предлагаемого пойла, либо давать сотню, чтобы отвязались.

В небольшом прохладном магазинчике Вова задержался. Мужиков десять, также не торопясь, рассматривали, выбирая, добычу. Он взял одну бутылку водки и встал в очередь.

Неожиданно у того мужчины, что стоял возле кассы, разорвал тишину телефон. Покупатель достал аппарат из кармана и выругался. То же самое происходило с каждым, кто начинал расплачиваться у кассы.

– Идиоты! – услышал Вовчик за спиной знакомый голос, заставивший его обернуться. Позади стоял пожилой человек. Сжимая в руке корзину с бутылкой, он раздражённо наблюдал очередную сцену возле продавца.

– Идиоты! – повторил мужчина. И посмотрел на Вовчика, собираясь поделиться с первым встречным своим негодованием.

– Степаныч! – обрадовался Вовка.